Место твоё будет не занято

В первой книге Царств есть стих, мимо которого легко пройти. Ионафан говорит Давиду:

Завтра новомесячие, и о тебе спросят, потому что место твоё будет не занято (1 Цар. 20:18)

О чём речь? Давид находился при царском дворе. По протоколу все придворные должны были быть на праздничном ужине, который устраивал царь. У каждого — своё место, и ни одно из них не должно было пустовать. Пропустить такой ужин — это не «не смог». Это демарш. Так никто не поступает.

Но Давид не пришёл. Саул замышлял против него, Давид это предчувствовал и решил: мне проще пропустить, чем сидеть за этим столом и рисковать жизнью. Он попросил Ионафана прикрыть его — и так открылся весь замысел царя.

Смотрите, что получается. У Давида есть статус быть за царским столом. Место для него отмечено. Но есть тот, кто препятствует ему там быть, — и препятствие оказалось настолько сильным, что на парадном мероприятии его место осталось пустым.

Отсюда два вопроса. Первый: насколько вообще важно быть за этим столом? Второй: почему некоторые всё-таки отсутствуют? На любом собрании церкви по теории вероятности присутствуют не все. Кто-то на работе, кто-то болеет — понятно. А кто-то по другим причинам. И эти причины очень разные. Может, стоит их преодолевать?

Ели и пили пред Господом

Когда Давид собрал народ праздновать, летописец записал: «И ели и пили пред Господом в тот день с великою радостью» (1 Пар. 29:22). Как вам такое? Ели и пили пред Господом. Это хорошо — или это суета? Собрались попоститься — понятно. Собрались помолиться — тоже понятно. А тут собрались есть и пить пред Господом. Представьте: занесли в зал кофе, пирожные, едим, пьём — и молимся в это время. Оказывается, у евреев так и было.

Царь собирает подданных, и у каждого подданного есть привилегия быть на встрече с царём. Мы с женой как-то путешествовали в круиз на Аляску. Взяли скромный номерочек, всё включено. Вдруг приходим в каюту — на кровати конверт: мы выиграли два ужина с капитаном корабля. Мы такие: как так? Ничем не отличились, ни в чём не участвовали. Сначала подумали, что шутка. Но правда — пошли на ужин, в его каюту, где он собирает свой близкий круг. И там за нами ухаживали, и мы попробовали всё, что только можно было попробовать.

Писание показывает, как проходят встречи с Царём, и там очень часто всё связано с едой. Первая история в Бытии — Адам и Ева согрешают: съели не от того дерева. Еда. Последняя глава Откровения — брак Агнца. И что там будут делать? Есть и пить. Снова еда. Авраам видит путников, понимает — Господни посланники — и говорит: подождите, я заколю тельца, сядем, будем ужинать. Давид, как только выигрывает победу, как только переносит ковчег, — каждому накрывают стол.

Христос говорит об этом очень серьёзно: «Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни» (Ин. 6:53). Что значит кровь Его? Это наш статус — мы искуплены Его кровью, омыты, оправданы. А что значит есть от тела Христова? Тело Христово — это Его церковь. Приобщаться к крови — утверждать свой статус во Христе. Приобщаться к телу — функционировать в теле Христовом, как в организме. Не вырывать себя из контекста. Быть частью. Это смирение, и Христос об этом много говорил: хочешь быть большим — будь слугою.

Некоторые говорят: а можно я без церкви буду? Можно. Только труднее искать меньших. Христос на суде скажет: «Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф. 25:40). Как отмерить меньшего? У кого-то меньше здоровья, меньше возможностей, меньше финансов, меньше связей, чтобы прокрутиться в жизни. Мы по жизни где-то посерединке: есть люди больше нас, есть меньше. И Бог так определил, чтобы те, кто побольше, позаботились о тебе, а ты — о тех, кто меньше. Вот и всё. В церкви ты их встретишь. А можно прожить жизнь, видя вокруг себя одних негодных, — и прийти туда, а Господь скажет: «Ну и?»

Преломляя по домам хлеб

Деяния апостолов, вторая глава — начало церкви. Дух Святой сходит на самых разных людей по национальности, культуре, религии. Покаялись три тысячи — присоединились. Покаялись пять тысяч — присоединились. Как они функционировали без большого менеджмента, без планинг-центров, без социальных сетей? Вот они, социальные сети — естественные и природные. Собирались в храме, а в иные дни — по домам.

Лука записывает:

И они постоянно пребывали в учении Апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитвах (Деян. 2:42)

Общение — отдельный пункт. По логике кажется: ну, если уже молимся вместе, то это и есть общение. А оказывается, с еврейской точки зрения ты можешь прийти на молитву и не общаться ни с кем.

Мы тоже так умеем — прийти в церковь, приобщиться и ни с кем не пообщаться. Прийти на пять минут позже и уйти за пять минут до конца. Я пришёл как-то к одним моим приятелям — у неё три ноутбука стоят, и она в воскресенье все три собрания одновременно смотрит: что там у одних творится, что у других, что у третьих. Сразу на одном столе, и при этом ужинает. Можно, конечно. Но Лука отдельно отмечает именно «общение».

Дальше, сорок шестой стих:

И каждый день единодушно пребывали в храме и, преломляя по домам хлеб, принимали пищу в веселии и простоте сердца (Деян. 2:46)

Тут не только причастие — тут «принимали пищу»: бутерброды резали, пироги пекли. Единодушны, в веселии, в простоте — вот атмосфера. Вот как делать домашнюю группу: будьте просты. Не надо выделываться, умничать, строить из себя кого-то особенного. Обязательно найдётся, кто спросит: «А что там папа римский сказал — он главный масон или главный антихрист?» Оно вам надо? Придите с весельем, откройте Писание, насладитесь и вдохновитесь друг другом. Поэтому те группы имели силу, поэтому люди туда бежали: там было то, что называется старым словом «радушие».

Мы веруем, что должны служить друг другу и возрастать духовно. А это очень хорошо получается, когда церковь собирается по домам — там можно замечать беременных, больных, нуждающихся, странников. Тебе послужат, и ты послужишь.

Почему место остаётся пустым

А что же является причиной того, что человек не оказывается за этим столом? Помните Давида: для него было важно там быть, но причина оказалась настолько радикальной, что его место осталось пустым. Таких причин четыре.

Первая, очень понятная, — грех. Я нередко привожу в пример Адама, потому что слышу: не дай бог согрешишь — и Бог уже отвернулся, убежал, и ты Его не найдёшь. Это неправда. Бог был в Эдемском саду до согрешения Адама и после. В назначенное время, на назначенное место Бог пришёл. А кто не пришёл? Адам. Бог ходит и говорит: «Адам, ты где?» А Адам в кустах. Грех не отвернул Бога — грех сбил с толку Адама. Это одна из ключевых причин, почему некоторые не добираются ни до причастия, ни до общения святых.

Вторая причина — суета. Один говорит: я поле купил. Другой: бизнес делал. Третий: женился. Вроде всё нормальное — в чём же дело? Моя первая профессия — каменщик. В старые времена камни клали так, что шов между ними был мизерный, а потом стали строить из кирпичика — и шов уже наполовину из песка. Так и мы. Без песка не обойтись, но есть краеугольные камни: общение с Богом, молитва, причастие, учение апостолов. Мы пылесосим дом, приглашаем друзей, завариваем чай, делаем пиццу — это песок, и он нужен. А вот собираться, чтобы обсудить непонятно что и рассказывать анекдоты, — это уже суета. Другой человек в это же время тоже что-то жарит и тоже сидит в компании, но смысл разный.

Третья причина — характер. Вспомните старшего сына: папа накрыл стол в честь покаявшегося младшего, а старший стоит перед открытой дверью и не заходит. Что ему препятствовало? Ни папа, ни запах из кухни, ни младший брат. Внутренний барьер. Сколько таких: не приду, потому что у вас в хоре не тот поёт, потому что причастие не так проводят, потому что пастор со мной когда-то на работе работал, и я видел, как он гвозди забивает. Это про характер. Мы даже грехи научились называть по-другому: теперь это «заниженная социальная ответственность», а в Библии — блудница. «Сбитые парадигмы восприятия добра и зла» — а в Библии просто грех. Единственный безупречный человек на земле — Иисус Христос. Все мы деформированы грехом. Давайте не будем разбираться, почему он грешит не тем грехом, что я. Дай Бог нам наши характеры отправить на крест.

И четвёртая — мировоззрение. Живёт у дедушки Авраама и папы Исаака сынок Исав. Наверное, дедушка рассказывал внукам, как Господь с ним разговаривал. Отец передавал детям: мы помечены Господом, у нас есть миссия. Повзрослел юноша и разговаривает с братом о первородстве: а на что оно мне надо? Хочешь — забирай. За что? За чечевичную похлёбку. Это не про грех. Не про суету. Не про характер. Это про сбитое мировоззрение: а зачем оно мне?

Потом Христос будет стоять на Елеонской горе и со слезами скажет:

Иерусалим, Иерусалим!.. сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели! (Мф. 23:37)

Не грех помешал. Не суета. Я хотел — а вы не захотели.

Мне кажется, в наши дни это краеугольное. Мы собирали мужчин церкви. Звонили и звонили. Я лично отправил личные текстовые сообщения — знаете сколько? Четыреста. А пришло четыреста пятьдесят человек: пятьдесят — без моего личного приглашения. Я понимаю, что у кого-то не получилось, и с уважением к этому отношусь. Но подозреваю, что есть категория людей, которые думают: а зачем оно мне надо? А что, все идут?

История Исава продолжается: когда он уже стал локти кусать, прибежал к отцу — у тебя что, одно благословение? Грустная картина: папа, который любит сына, и сын, который попал мимо, а потом очнулся и понял. А папа говорит: сынок, у тебя был шанс, ты от него отказался.

Родные, я тридцать пять с лишним лет пасторствую. Видел огромное количество мужиков — весь такой на конях, на понтах: что мне там Бог, вот мои мозоли, а кто мне за это платить будет? А потом жизнь завязала в узел — и прибегает как цыплёнок ободранный: Господи, может, что-то ещё изменить можно? Спастись можно. Но то, что уже поломано, — как-то нельзя уже возвратиться к началу.

У детей верующих родителей бывает такое представление: я могу гулять, блудить, колоться, а потом придёт известный проповедник, скажет пламенную проповедь, я брошу к алтарю пачку сигарет и скажу: папа, я пришёл. И Господь вскочит с престола: сынок, заходи. А что, если не вскочит? Ты перестал курить — и всё? А что ты хорошего сделал для Божьего царства? Ты когда-то Его почтил?

Давайте будем реалистами. Для Исава была возможность прийти. Сынок, заходи, получай первородство, это подарок для тебя. Он сказал: мне это не надо. А потом, когда стало надо, — не получилось.

Есть такое состояние сердца от Адама — бунтарское. Все направо — я налево. Все в домашнюю группу — я не пойду. Оно должно быть сокрушено, потому что оно оказывается сильнее, чем желание быть на своём месте. И приходит время, заиграла музыка, все собрались — а твоё место пустое. За него молилась мама, о нём постилась бабушка с дедушкой, за ним бегали и звали. А ты пренебрегал.

Всё готово

Взаимодействовать с Богом — важно. Взаимодействовать с Божьим народом — важно. Быть частью тела Христова — необходимо. Этому учит Божье слово от Бытия до Откровения.

Христос, главный на брачном пире, говорит: если ты хочешь быть там, за Моим столом, — вкушай с этого стола, со святыми, здесь. Если ты отказываешься вкушать со святыми здесь, ты можешь там не оказаться. Это серьёзно.

Я точно встречал людей, которые говорят: я понимаю, что надо, а внутри не нахожу сил. Есть воля, а сил нету. Пусть Бог благословит, чтобы твоя воля и Божья сила встретились — и чтобы у тебя таки получилось добраться до своего места.

Брачный пир готов. С Его стороны готово всё.