Это был обычный осенний вечер. Мы с родителями сажали деревья у меня на заднем дворе. Зазвонил телефон, трубку подняла моя Ирина, и нам сообщили: с её братом что-то случилось, он по такому-то адресу истекает кровью. Ощущение в тот момент — как будто кто-то с огромной силой ударил тебя в грудь. Дыхание перехватывает, мысли переплетаются. Через какое-то время, когда брата уже похоронили, раздался ещё один звонок: у отца Ирины перестало биться сердце. А между этими двумя похоронами её мама оказалась на операционном столе, и за её жизнь шла борьба.
Это наши истории. У вас есть свои. И вопрос не в том, случится ли с нами что-то подобное, — вопрос в том, как мы на это отвечаем. Иногда нам стыдно за свою реакцию и за выбор, который мы сделали, когда стало по-настоящему трудно.
Долина, в которой что-то открывают
В восемьдесят третьем псалме есть стихи, которые каждый из вас, наверное, читал:
Блажен человек, которого сила в Тебе и у которого в сердце стези направлены к Тебе. Проходя долиною плача, они открывают в ней источники, и дождь покрывает её благословением; приходят от силы в силу, являются пред Богом на Сионе (Пс. 83:6–8)
Долина плача. Библия прямо говорит, что человек проходит долины, в которых он плачет. Кто-то спросит: «Пастор, можно чуть позитивнее?» Могу: проблемы в вашей жизни обязательно будут. Пока мы живём на земле, повреждённой грехом, этого не избежать. Иисус так и сказал: «В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир» (Ин. 16:33).
Что такое стресс? Лучшего определения я не нашёл: стресс возникает, когда давление жизни превышает вашу способность его выдержать. Представьте баллон. Внешнее давление растёт, стенки не выдерживают, и происходит выброс: взрыв эмоций, что-то ломается, кому-то причиняется вред.
У меня для вас плохая новость и хорошая. Плохая: давление жизни на вас никогда не прекратится. Мы не контролируем большую часть того, что происходит вокруг, и за всю вашу жизнь это не изменится. Хорошая: сегодня может измениться наша способность реагировать. Павел писал из тюрьмы: «Всё могу в укрепляющем меня Иисусе Христе» (Флп. 4:13). Не «мне легко», а «я пройду через это, но мне нужна Божья помощь». Отсюда главная мысль: я не могу контролировать всё, что происходит со мной, но с Божьей помощью я могу выбрать свою реакцию. Проходя долиною плача, они открывают в ней источники. Значит, можно пройти свою долину и ничего в ней не открыть. А можно открыть то, что станет источником силы.
Шесть стадий, о которых пойдёт речь, придумал не я. Психология описывает похожие этапы, но мне ближе, как это пережил пастор Рик Уоррен. В 2013 году его сын, живший с диагнозом, добровольно ушёл из жизни. После этого он выпустил серию о том, как проходил своё горе, и оттуда я взял эти шесть стадий: шок, скорбь, борьба, капитуляция, освящение, служение. Перечитывая их, я увидел: на каждой стадии есть решение, которое остаётся за мной.
Шок
«Я не могу поверить, что это произошло со мной». Вы разбиты, подавлены, потеряны. И первое, чего хочется, — остаться одному. Убежать, никого не видеть, не поднимать трубку. Самому осмыслить, что случилось.
Побыть одному иногда нужно. Но продолжительная изоляция очень опасна. Некоторые проходят беду в полном одиночестве, даже сидя в церкви среди людей: внутри есть место, куда они никого не пускают.
Вспомните учеников после распятия. Они собрались в горнице — все, кроме одного. Похоже, этот человек предпочёл уйти и зализывать раны самому, и именно поэтому пропустил первый приход Иисуса в ту комнату. Ему потом говорят: Иисус приходил! А он не поверил: пока сам не вложу руки — не поверю. Убежать и скрыться — наша естественная реакция. Но есть другая.
Ибо если упадёт один, то другой поднимет товарища своего. Но горе одному, когда упадёт, а другого нет, который поднял бы его (Еккл. 4:10)
Двоим лучше, нежели одному. Поэтому принцип такой: когда жизнь разваливается, не убегай от Бога и Его людей. Беги к ним, даже если очень этого не хочется.
Моя личная дисциплина: когда я получаю тяжёлую новость, я обязательно рассказываю о ней кому-то. Именно поэтому мы столько говорим о домашних группах: церковь должна быть большой по воскресеньям и маленькой среди недели, чтобы у каждого были люди, к которым можно прийти.
Три года назад на нашу домашнюю группу пришла семья, которую никто из нас не знал. Не из нашей церкви — их пригласил кто-то из группы. У их шестилетнего сына обнаружили опухоль в голове. Наши сёстры привозили еду и просто оставляли на крыльце. Я до самой смерти мальчика старался приходить, давать ему причастие и стоять рядом с этой семьёй. Люди из группы без всякой просьбы сами скидывались на лекарства. Прошло три года, эта семья живёт в Техасе. И когда они приезжают в Сиэтл, он у них ассоциируется не со смертью ребёнка, а с церковью CityHill. Потому что они помнят: когда было очень тяжело и больно, рядом были люди.
Я не могу контролировать случившееся, но я могу бежать к Богу и к Божьим людям.
Скорбь
После шока приходит скорбь. Печаль, подавленность, желание много плакать.
Шок — эмоция, присущая только человеку. Бога невозможно шокировать, Он знает всё наперёд. А вот скорбь испытывал даже Иисус. У могилы Своего друга Лазаря, как написано, «Иисус прослезился» (Ин. 11:35). Исаия называет Его мужем скорбей, изведавшим болезни (Ис. 53:3). Значит, скорбь — это нормально. Если вы потеряли близкого человека и вам хочется плакать — это правильно, потому что вы его любили и скучаете. За слёзы не извиняются. Никогда.
Но бывает, что скорбь становится постоянной, и человек уже не может из неё выйти. Послушайте, что говорит Давид, когда попадает в неё:
Услышь, Боже, вопль мой, внемли молитве моей! От конца земли взываю к Тебе в унынии сердца моего; возведи меня на скалу, для меня недосягаемую (Пс. 60:2–3)
Что это за скала, которая выше Давида? Когда моё сердце подавлено, мне нужна скала, которая больше меня, больше моей болезни, больше моих обстоятельств. Мы знаем, что эта скала — Иисус Христос. Но как на неё подняться?
Вот что происходит, когда мы поклоняемся. В собрании или закрывшись в своей комнате, когда мы открываем сердце в песне, мы начинаем возвышать Бога над нашей ситуацией. Поклонение напоминает мне, что Бог больше моей проблемы. Когда становится невыносимо, я сажусь в машину и включаю песню хвалы. Через шесть или семь минут моё сердце начинает меняться. Я всё ещё плачу о своих обстоятельствах, но вдруг начинаю слышать: Бог всегда был верен. Он был верен раньше, Он останется верным и сейчас.
Я не могу контролировать происходящее, но я могу поклоняться.
Борьба
На третьей стадии вы начинаете задавать Богу вопросы. Печаль перерастает в гнев. Вы злитесь на всё вокруг и на Бога: где Ты был, когда это случилось? Почему Ты ничего не сделал?
Мне становится немного легче, когда я вижу, как великие библейские герои задают Богу те же вопросы. Иеремия однажды сказал: «Проклят день, в который я родился!» (Иер. 20:14). Я думаю: Господи, Иеремия, побойся Бога, даже не вздумай такое говорить. Даже Иисус задавал Отцу вопросы. На кресте Он взывал: «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Мф. 27:46).
По эту сторону небес есть вещи, которых мы не поймём никогда. Что делать, когда гнев требует у Бога ответа? Вот ключ: Бог действует способами, которых я пока не вижу. У меня уже есть три ситуации, о которых я говорю: Господь, когда я приду на небо, покажи мне, что происходило за кулисами. Но однажды я закрою глаза здесь, открою их там, увижу Иисуса лицом к лицу и пойму: Бог всегда действовал, всегда сохранял контроль, всегда поступал правильно.
Это похоже на сериал в несколько сезонов. Серия обрывается на том, что главный герой вот-вот погибнет. Но ты знаешь, что в сезоне двенадцать серий, а сезонов три. Будет продолжение. Так и у нас: я не знаю, как Бог это совершит, но история не закончена, если ты сегодня ещё здесь.
Мы иногда верим в американское Евангелие: Бог должен всё исправить прямо сейчас и прямо здесь. Но одиннадцатая глава Евреям рассказывает не только о тех, кто раздвигал море и побеждал львов. Там есть и те, кто страдал, подвергался гонениям и не получил обещанного. И их тоже назвали героями веры.
И все сии, свидетельствованные в вере, не получили обещанного, потому что Бог предусмотрел о нас нечто лучшее (Евр. 11:39–40)
Если вы не верите, что Бог приготовил нечто лучшее в вечности, эта земля причинит вам много боли. Я не могу контролировать всё, что происходит, но я могу сосредоточиться на вечности.
Капитуляция
Следующая стадия — смирение, в психологии её называют принятием. Это момент, когда вы говорите: хорошо, Бог, я больше не справляюсь. Мне нужно, чтобы Ты довёл это дело до конца. Люди, прошедшие долины плача, говорят, что именно здесь начинается настоящее исцеление и приходит Божий мир.
Это то, что сделал Иисус на кресте. На стадии борьбы Он взывал: «Боже Мой, для чего Ты оставил Меня?» А позже сказал: «Отче! в руки Твои предаю дух Мой» (Лк. 23:46). Он отдал Себя в руки Отца — и показал пример каждому, кто проходит свою долину.
Это решение принимают не от избытка сил, а когда своих сил уже не осталось: я не справлюсь сам, Бог мой, мне нужна Твоя помощь, и я отдаю всё Тебе. Но именно это доверие оказывается настоящим путём к миру, когда вокруг всё рушится и давит. Я не могу контролировать происходящее, но я могу принять решение доверять Богу.
Освящение
На пятой стадии приходит понимание: в том, что происходит, есть смысл и цель. Здесь Бог совершает Свою работу внутри человека.
Сразу уточню: Бог не создаёт проблемы — всякое даяние доброе и всякий дар совершенный нисходит свыше (Иак. 1:17). Но Он может использовать проблему, чтобы чему-то меня научить. Поэтому моя долина плача — не тюрьма, которая меня держит, а школа, которая меня формирует. Нравится нам это или нет, Бог предан нашему духовному росту. Пока мы сопротивляемся и злимся, борьба не кончается; когда сотрудничаем — видим, что даже посреди боли Он нас формирует.
Хвалимся и скорбями, зная, что от скорби происходит терпение, от терпения опытность, от опытности надежда (Рим. 5:3–4)
Если каждого из вас посадить на сцену, дать микрофон и попросить рассказать о величайшем уроке вашей жизни — вряд ли вы будете рассказывать о времени, когда всё было идеально. Скорее всего, вы расскажете о долине, о тюрьме, в которую попали, — и в которой Бог вас формировал и учил. Я не могу контролировать всё, что на меня давит, но посреди этих обстоятельств я могу учиться.
Служение
Последняя стадия — тоже наш выбор. То, через что я прохожу, может начать помогать кому-то другому. Бог способен взять твою боль и использовать её для служения людям.
Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, Отец милосердия и Бог всякого утешения, утешающий нас во всякой скорби нашей, чтобы и мы могли утешать находящихся во всякой скорби тем утешением, которым Бог утешает нас самих (2 Кор. 1:3–4)
Утешающий нас во всякой скорби — для чего? Чтобы и мы могли утешать. В моей боли всегда есть Божий замысел.
Виктор Франкл пережил Холокост. Нацисты уничтожили всю его семью и его рукописи, а он выжил, вернулся к работе психиатра и помогал другим людям, прошедшим через то же. Франкл говорил: жизнь не об удовольствии, жизнь о предназначении. Человеку нужны три опоры: работа, в которой есть смысл; небольшое сообщество друзей, с которыми он делает эту работу; и способность использовать свою боль, чтобы помогать другим.
Но эта истина была в Библии задолго до Франкла. В двадцать восьмой главе Деяний Павел оказывается на острове Мелит после кораблекрушения. Он плыл в Рим и не доплыл: корабль разбился, холодная вода выбросила их на берег. Он мог жалеть себя, злиться на других, задавать Богу вопросы. А он пошёл вместе с остальными собирать хворост, чтобы разжечь огонь и промокшие люди согрелись. А позже оказалось, что в этой катастрофе был смысл: на острове были больные, и через Павла Бог принёс им исцеление.
То, что случилось, случилось. Я бы очень хотел избежать развода, болезни, трагедии, неудачи. Но теперь вопрос один: что я буду с этим делать? Я не могу контролировать всё, через что прохожу, но я могу использовать это, чтобы послужить другому.
Что остаётся за вами
Я хотел бы пообещать вам, что давления больше не будет: ни одной долины плача, экономика наладится, семейные проблемы исчезнут, люди вокруг изменятся. Но тогда я был бы обманщиком.
Однако есть решения, которые остаются под нашей властью. Я не могу контролировать всё, что происходит вокруг меня, но я могу бежать к Богу и к Его людям, а не от них. Я могу поклоняться и стремиться к скале, которая выше меня. Я могу сосредоточиться на вечном, где Бог приготовил мне место и отрёт всякую слезу. Я могу доверять Богу и Его слову, когда мне что-то непонятно: я прочитал последнюю страницу Библии, и там Бог победитель. Я могу учиться в испытаниях: Бог мой, делай моё сердце мягче, а характер лучше; что случилось, то случилось, но что Ты хотел мне этим сказать? И я могу использовать свою боль, чтобы помогать другим.
Положите эти шесть реакций в свою сумку духовных инструментов. Долины будут. Но проходя долиною плача, они открывают в ней источники — и я верю, что Бог приведёт вас к этим открытиям.
Алекс Коренчук
Пастор
Автор статьи в СИТИХИЛЛ ЖУРНАЛ